December 19th, 2013

worki

Старинные жестокие понты

Рассказал знакомым об опасной игре русских офицеров "Кукушка" и тут же вспомнились по аналогии проделки дореволюц. студентов; вот фрагмент из послевоенных воспоминаний:

"Я еще застал несколько философов, которые кончили знаменитые немецкие университеты. Николай Хрисанфович Херсонский, например, кончал Виттенберг, и говорил, что он был соучеником Гамлета, потому что Гамлет у Шекспира там учился. Они были со шрамами, с лицами, исполосованными палашами. Они принадлежали к закрытым студенческим корпорациям, в которых были приняты студенческие дуэли, дрались на палашах. Убить они по правилам друг друга не могли, но выколоть глаз – пожалуйста. Потом, уже под старость, они вспоминали с большим восторгом это студенческое время – попойки и эти страшные дуэли."

студенты в "дуэльных" костюмах

В ответ на эти рассказы, знакомые мне сказали, что "кукарекать из за бочки шоп в тебя стреляли" есть дедовщина да амор фати идиотический.. Мне же все-таки кажется, что тут есть различия между правильным и неправильным "садизмом". Описаннные мною ужасы происходили среди равных и по взаимному согласию.

А дедовщина и прочий хейзинг-буллинг - это совсем другое... вот, например, что пишет по этому поводу военный историк salery:

"В известном случае с полк. Будановым меня поразило не столько инкриминировавшееся ему деяние [убийство снайперши], сколько случайно открывшийся в связи с делом эпизод, оставшийся совершенно без внимания: накануне полковник до полусмерти избил ногами своего капитана, посадил его в земляную яму и приказал посыпать хлоркой. И капитан этот чуть ли не сутки в этой яме, посыпанный хлоркой, так и просидел. И… ничего, не застрелился, не подал в отставку… воспринял, стало быть, как должное… Ну должное, так должное. Время такое.

Но во времена "дикого царизма" такого бы не потерпели... Ген. Молчанов (чьи воспоминания недавно вышли), упоминает следующий случай. Когда он был подпоручиком, его сильно невзлюбил командир роты. Однажды, встретив его в ресторане, куда М. зашел с приятелем, ротный (уже сильно пьяный) стал к нему придираться. М. решил уйти, но тот последовал за ним: «Ах Вы, сволочь, удирать?» И замахнулся… М. выхватывает револьвер и стреляет, после чего звонит в госпиталь и докладывает командиру части. Реакция командира: «Почему же Вы эту собаку не убили?». Суд чести М. полностью оправдывает, констатируя, что только так и возможно было поступить офицеру. Назначается и военный суд (все-таки речь о непосредственном начальнике). М. получает 30 суток ареста, ротный – 3 года крепости и изгнание со службы с лишением чинов. Не успей, кстати, М. выстрелить (дело было при свидетелях) – навсегда распроститься с армией пришлось бы ему (публично униженный офицер обязан был уходить)."