- Зачем вы сюда пришли? - спросил Аналитик, раз уж все равно тот не спал.
- Что зачем? - переспросил Толкователь. - Зачем сюда, зачем пришел или зачем это был я?
Аналитик подумал, что уже очень давно не разговаривал с людьми из дальних миров.
- Вы ведь физик? - спросил он Толкователя. - Мне непонятно, почему вы не могли пройти обычной дорогой. Даже я смог, хотя учил физику давным-давно, в институте.
- Вы не так ставите вопрос, - ответил Толкователь (кстати, на всей Фронтьере единственный, кто назвал его на вы). - Первично было движение. Меня вела формула, которую я открыл. Куда она приведет меня, я в точности не знал, хотя, конечно, мне удалось еще до выхода многое рассчитать.
- Формула? - переспросил Аналитик.
- Да, ответил Толкователь. - В древних текстах множество формул, хотя отделить верные от фантастических можно только будучи физиком. Бессмертие, всемогущество, жизненная сила, удача. Все это можно найти, если искать. Но я искал формулу причинного разрыва. И нашел. Найдя ее, уже нельзя не идти, она сама заставляет двигаться. Это можно понять только испытав. И она очень преобразовала меня; пока я работал над ней, я стал почти как те, что идут по главной дороге.
- Мне бы хотелось понять смысл этой формулы, - сказал Аналитик. - Генерал-Настоятель сказал, что Фронтьере предстоят бои с поэтами, с психоделическим искусством, в котором он не так силен, как в физике. Мне бы хотелось быть полезным, но пока я, к сожалению, мало что понял.
- Я не возьмусь объяснить вам этот смысл, - ответил Толкователь. - Я нашел ее, изучая древние тексты и современную физику. К тому же я не смог бы выйти в путь, если бы не обратился за помощью свыше, а чтобы этому научиться, я тоже очень много работал. Искусству говорить с высшими силами вообще нельзя научить. Оно приобретается каждым самостоятельно. На простые слова - на слова простых молитв - эти высшие силы отвечают как мать лепет младенца: кормят, гладят по голове. У матери можно узнать гораздо больше, чем это. Можно спросить ее, как устроен мир. Но надо научиться с ней разговаривать, а не только плакать. Серьезная молитва высшим силам - это разговор на их языке. А наши слова - это, в переводе на их язык, хныканье и лепет.
Аналитик вспомнил, что Первый говорил ему, кажется, то же самое, когда велел выучить наизусть молитвослов и тренировать технику молитвы, а не чувство и не наитие.
- Может быть, вы могли бы мне объяснить, как приобретается это умение говорить с высшими силами на их языке, - попросил он Толкователя. - Ведь вы же научились.
- Книги, книги, книги, - повторил тот. - Этот язык учишь так же, как самый первый язык: с нуля. Его учишь, вслушиваясь. На этот язык нет перевода с нашего.
Аналитик чувствовал, что у него складывается образ врага, образ друга, образ той задачи, которую надо выполнять. Но еще долго он не сможет сформулировать это ясно. Он понял, что у остальных - наверное, кроме настоятелей равнинных монастырей - тоже не было ясного понимания. Именно потому они требовали веры и умения интуитивно различать, "то" или "нет то". Но ясное понимание возможно.
( еще фрагмент )